Mobile menu

 

 

В дни пасхального фестиваля «Золотые купола» якутяне после  долгого   ожидания смогли увидеть «московский» спектакль Русского драматического театра, который уже на стадии своего создания вызывал  большой интерес самим фактом обращения к очень важному,  витавшему в воздухе вопросу:   как произошла 375 лет назад встреча двух разных народов и культур, каким образом они находили точки соприкосновения, выстраивая  отношения на долгие столетия вперед?   

Окно в новый мир

 Татьяна Павлова-Борисова, кандидат искусствоведения.

 Среди первых русских землепроходцев были разные  люди – и лихие авантюристы,  и  стремившиеся найти лучшую долю,  и, наконец,   сознательно шедшие сюда с высокой государственной миссией. К последним относится и сын боярский, стрелецкий атаман Пётр Бекетов – фигура,  безусловно, знаковая и уникальная в масштабах всего Северо-востока и России в целом. Именно он основал  Якутск и другие  города, ныне ставшие крупными административными, экономическими и культурными центрами  Сибири. Какое же надо иметь чутьё и талант -- предугадать историческую необходимость, выбрать именно те места, куда лягут первые краеугольные камни! Благодаря таким пассионарным личностям как Пётр Бекетов, оставившем о себе в многочисленных источниках только положительные отклики  современников (что само по себе является примечательным фактом на фоне произвола местных воевод), необычайно раздвинулись границы государства Российского, изменился его облик. Из раздробленной и раздираемой удельно-княжескими и боярскими распрями страны родилась единая могучая держава.

В Якутию служилые люди пришли в первые десятилетия XVII в. Здесь был иной мир, основанный на древних обычаях, существовали свои порядки.

Создателям спектакля необходимо было воплотить ушедшую эпоху  в живых, художественных образах. Данная задача была успешно решена драматургом Владимиром Федоровым. Последние двадцать  лет он  много и вдумчиво работал над темой «личность в истории» применительно к судьбе Петра Бекетова. Автор может часами рассказывать о тех или иных вехах  жизненного пути великого сотника. Но мало знать историю. Важно из множества архивных фактов выбрать именно те, которые лягут в канву  будущей пьесы, доходчиво и доступно, сочным, метким языком эпохи представить зрителям, увы, малознакомый для них образ первопроходца, значимость его миссии как для России, так и для Якутии.

 В те времена мировосприятие  предков современных якутов было однополярно и закрыто, просто и одновременно  сложно -- как яйцо в скорлупе. С приходом русских казаков изменились, расширились границы  мира далекого северного народа. Якутская тема  представлена автором пьесы  на фоне непростых,  судьбоносных процессов, которые происходили в то время в государстве  российском – смута, раскол православной церкви, реформа Никона, противостояние Аввакума, боярский произвол, правление  первых царей  Романовых -- Михаила Федоровича и его сына Алексея.

Отдельно стоит вопрос – какова доля  соотношения в спектакле исторической правды и вымысла? Ведь постановка должна быть интересна не только с точки зрения соответствия  непреложным научным  фактам, но и подчиняться законам театральной драматургии.  Поэтому постановочная группа – художественный руководитель Андрей Борисов, режиссёр Алексей Орлов, сценограф Ариан Ермолаев, художник по костюмам Лена Гоголева  вместе с автором Владимиром Фёдоровым решили, что в спектакле  имеют право на воплощение  моменты, которые в реальности, возможно, и не существовали, но вполне могли быть -- встречи Бекетова с обоими царями, его диалоги с Аввакумом и Никоном,  опальной невестой царя  Марией Хлоповой, лирическая линия любви Бекетова и  Кюннэй  -- племянницы якутского князца Лёгоя, несомненно украсившая пьесу...  

Талантливой режиссёрской находкой является  использование в оформлении  настоящих  досок с отверстиями от деревянных штырей, снятых  в Залоге с разобранных заборов конца XIX- начала XX века. Как известно, усадьбы в старинном Якутске изобиловали подобного рода строительным материалом,  получаемым из сплавленных по Лене судов-карбазов. Эти доски, постаревшие от времени, по прежнему крепки и массивны, что позволяет использовать их с максимальной нагрузкой. Они то выполняют роль сводов храма, то корабля землепроходцев коча, то строительных лесов, тайги,  скамьи, стола, за которым пируют и ведут переговоры казаки.  Когда они впервые ступают на «якольскую землицу», доски, подвешенные на штанкетах, словно живые участники  действа,  взмывают  вверх.  Угрожающе покачиваясь, вися как дамоклов меч, они создают напряжённую атмосферу – как встретит пришельцев незнакомая земля? 

Не обойдён вопрос  непростых взаимоотношений пришлых казаков  с коренным населением  – и это честный разговор  без спекуляций на тему добровольного вхождения  Якутии или  её завоевания.      

 Колоритно  показаны образы якутов и прежде всего их предводителей  тойонов – хитроумно-дальновидного Легоя (Иннокентий Дакаяров) и  воинственно-самодовольного Мымака (Геннадий Турантаев). Они размышляют как им отнестись к пришельцам, что им сулит их приход, стараются использовать сложившуюся ситуацию с  выгодой для себя. Артистами Саха театра самобытно  представлены  и другие якутские персонажи.  Искренняя и по-детски открытая Кюнней ( Татьяна Макарова) то звонко запевающая осуохай и приглашающая  казаков к танцу, то произносящая первые русские слова, то яростно негодующая   против пришельцев после печальных  дюпсинскиих событий, в результате которых погибает не только трогательно беззащитный  старик-толмач, мастерски воплощённый Ефимом Степановым, но  и все её близкие.            

 Главного героя Петра Бекетова вдохновенно и ярко сыграл Евгений Стрельцов. Как будто специально искали  артиста на роль стрелецкого сотника с такой фамилией!  Его прекрасная фактура и сценические данные  позволили воплотить замечательный, цельный образ русского землепроходца и градостроителя.  Единственное, что хочется пожелать молодому артисту  в этой крупной работе,  -- большей органичности, пластичности и  осознания  себя в образе. Дмитрий Трофимов сыграл антигероя -- собирательный персонаж казачьего атамана Степана Галкина с большим отрицательным обаянием. Он олицетворяет собой  лихое время набегов первых казачьих ватаг. Для него новые земли – место демонстрации собственной удали да источник наживы.

С хорошим энергетическим посылом играет весь состав Русского театра, особенно молодой. Персонажи как на подбор высокие, статные. Спектакль получился мужским  -- такими должны быть настоящие   воины, государевы люди, созидатели, умеющие защищать свои честь и достоинство, а если уж любить -- так любить сильно, неистово, по-русски.

К сожалению, незаконченной выглядит наметившаяся лирическая линия Бекетов – Кюнней, которая рождает в сердцах  зрителей  светлые, добрые чувства. Поэтому во втором действии сходит на нет  напряжение любовного треугольника Бекетов – Кюнней – Гулька ( Татьяна Мамлеева).

Первое действие в целом решено более удачно и динамично – его образы проработаны более детально, эмоционально насыщены в отличие от второго действия, где идёт более частая смена мизансцен (видимо, от желания постановщиков воплотить большой круг поднятых ими тем), во время которых персонажи успевают получить только  схематизированную обрисовку. Образ главного героя во втором действии несколько затмевается  масштабными фигурами патриарха Никона (Александр Кузнецов) и протопопа Аввакума (Владислав Мичурин).

Большую драматургическую нагрузку несёт роль Николы Блаженного  в исполнении Валентина Антонова. Невольно возникают ассоциации с Шутом из «Короля Лира» Шекспира. Он  одновременно и   божий человек, и шут гороховый,  и олицетворение народа,  и провидец. События, происходящие на сцене комментируются им, как в античной трагедии или эпической традиции. Именно он предсказывает трагическую участь царской невесты Марии Хлоповой, которую зовёт Настенькой  по аналогии с первой, отравленной женой Ивана Грозного. Тонкая игра  смыслами проходит сквозной линией через весь спектакль. В финале царь Алексей, будущий отец Петра Великого, снимает с головы Николы   и выбрасывает  шутовскую корону с  колокольчиками -- именно в период  правления Алексея Тишайшего было запрещено скоморошество. Никола со свечей в руках  бредет  один по пустой сцене -- народ снова, как Юродивый в «Борисе Годунове», оставлен на произвол судьбы.

Главное, что удалось достичь авторам и постановщикам спектакля -- это  сильно и мощно прозвучавшая  тема  России.  Чего греха таить, далеко не все из нас знают страницы прошлого своей родины. Для многих сидящих в зале «Апостол» стал ожившим  учебником русской истории, к которой все мы имеем  самое прямое отношение, и в этом смысле  постановка будит самые лучшие патриотические чувства. Возникает чувство гордости за страну, в которой живешь, гражданином  которой являешься.  Единственное,  с точки зрения музыкального оформления спектакля, на мой взгляд, надо было активнее обращаться к русской мелодике, православной музыке. Свежо,  яркими вкраплениями прозвучали  казачьи, старообрядческие песни,  но на интонационном уровне не была сформулирована основная русская музыкальная тема.  Круг типизированных музыкальных образов,  в целом хорошо вписавшихся и усиливших  драматургическую канву спектакля, был почерпнут прежде всего из  современных европейских композиций  (а ля «Енигма»), рождавших ассоциации с григорианским хоралом  и  католической традицией.

Спектакль производит сильное впечатление. Он заставляет задуматься нас – современных якутян -- о том что, четыре столетия назад здесь жили люди, созидавшие жизнь. И что Пётр Бекетов –  не только основатель города, но  предвестник новой петровской эпохи, прорубившей для России, как она в своё время для Якутии,  -- окно в новый  мир. 

2008 г.