Mobile menu

 

 

 

  

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

На третьи сутки после триумфальной московской премьеры ещё не вполне осознавший произошедшее Поэт услышал среди ночи звонок в дверь. Удивился во сне – как человек попал на лестничную площадку, если там всё закрыто? Встал, оделся, вышел и увидел невысокую темноволосую женщину. Мария! – узнал он. Она ничего не говорила, просто стояла, смотрела на него и улыбалась. Поэт, конечно, был удивлен, но все жё пригласил жестом – мол, проходите в квартиру, что на пороге стоять. Мария покачала головой, отказываясь войти, и… исчезла....

Наконец-то Поэт увидел ту, которую он воспевал  и в поэтических строчках, и в прозе...

 – Ничего подобного со времен «Юноны и Авось» не видел, – перешёптывались в зале.

И впрямь: спектакль «Созвездие Марии» получился грандиозным – с парусами и со звездами, особой пронзительной нотой – всё, как мечталось когда-то, четверть века назад.

      Как поэт стал драматургом

Путь этого спектакля на сцену был долгим – длиною двадцать пять лет. Начался он со строк Владимира Фёдорова – молодого русского поэта из Якутска, углубившегося в историю освоения Севера. Его настолько потрясла история первопроходцев Марии и Василия Прончищевых, погибших в XVIII веке во льдах российской Арктики и погребённых в одной могиле, что пронзительные строки о великой любви и высоком подвиге родились сами собой. Поэма «Созвездие Марии» никого не оставила равнодушным. А главный режиссер Русского драмтеатра Валерий Келле-Пелле, прочитав публикацию, позвонил молодому поэту и неожиданно предложил: «Напиши об этом пьесу, я её поставлю».

Фёдоров понятия не имел, как пишутся пьесы, но что-то попытался сделать. На удачу, в Юрмале как раз проходило Всесоюзное совещание молодых драматургов, и он попал на семинар, руководил которым знаменитый Алексей Арбузов. Пьесе Фёдорова он вынес вердикт: «Ясно, что автор ни чёрта не понимает в драматургии! Но он, несомненно, талантлив!».

Получив несколько хороших уроков мастера, начинающий драматург начал переделывать пьесу, но, на его беду, театр… сгорел.

Труппа переселилась на крохотную сцену в проектном институте, где спектакль, задуманный Келле-Пелле, поставить было невозможно: размах не тот! Через несколько лет театр отстроили вновь, но тут, к несчастью, умер режиссёр.

       О «Созвездии Марии»  услышал весь Союз

А труппу театра пьеса очень взволновала. Группа энтузиастов во главе с актером Юрием Козловским решила сделать спектакль если не на сцене, то хотя бы на радио. Практически все известные якутские артисты приняли участие в этом проекте. В итоге на первом и, увы, последнем (потому что в этом же году Советский союз распался) Всесоюзном фестивале радиоспектаклей «Созвездие Марии» стало вторым. Первое место не получили лишь потому, что жюри попросту не устроило техническое качество записи. Тем не менее, спектакль дважды прокрутили на всю страну. Собственно, на этом его история могла бы и закончиться, но...

        Новое время и ВЕРА, НАДЕЖДА, ЛЮБОВЬ

Пока Русский театр испытывал режиссёрский голод, по особым случаям до него добирался Андрей Борисов – отличный режиссёр, Лауреат Государственной премии СССР, министр культуры Якутии. И именно он поставил два державных спектакля Владимира Федорова, который быстро прошел путь от новичка до одного из самых признанных драматургов российского Северо-Востока.

Первый спектакль – «Одиссея Инока Якутского», посвящённый 2000-летию христианства, стал лауреатом на одноименной международном конкурсе, и за него Фёдоров был удостоен звания лауреата Государственной премии Якутии. Второй – «Апостол государев» – о Петре Бекетове, основавшем Якутск в XVII веке, поставленный к 375-летию вхождения Якутии в состав Российского государства. За этот спектакль Владимир Фёдоров получил медаль А.С.Пушкина с подписью Владимира Путина. Готовя в 2007 году премьеру «Апостола...» в МХТ им. Чехова, Андрей Борисов сказал Фёдорову: «Символическая триада у нас с тобой получается: символ первого спектакля – Вера. Второго – о землепроходцах – Надежда. В третьем – «Созвездии» –  будет Любовь!»

Любопытно, что немалую роль в решении режиссёра сыграл... предмет дамского гардероба, невероятным образом попавший ему прямо в руки, как знак из глубины веков.

Дело в том, что в 2002 году известный путешественник Дмитрий Шпаро и группа исследователей во главе с археологом, профессором Вадимом Старковым проводили в раскопки могилы Василия и Марии Прончищевых. В знаковый день экспедиции в Заполярье прилетели на вертолёте четверо якутян: президент республики Михаил Николаев, епископ Якутский и Ленский владыка Герман, руководитель администрации президента и... Поэт, автор «Созвездия Марии». На их глазах в могиле провели необходимые исследования, затем всё бережно уложили назад, кроме туфельки с ноги Марии и необычного нательного крестика, взятых для научного исследования. Владыка отслужил поминальную литию…

Спустя какое-то время Андрей Борисов приехал в Москву по служебным делам и случайно оказался в гостях у незнакомого человека – позвали друзья. Этот человек оказался тем самым Старковым, что проводил раскопки могилы Прончищевых. Узнав, что гость из Якутии, профессор открыл сейф и извлёк из него отмеченную веками дамскую туфельку. Только и сказал всего: «Это с ноги Марии Прончищевой», как Борисова прошиб холодный пот...

Режиссёр вдруг понял, что это знак: так не бывает, чтобы судьба ни с того ни с сего свела его с героиней пьесы Владимира Фёдорова, постановка которой почему-то до сих пор так и не произошла. И теперь Борисова ждала новая грандиозная постановка  – именно эта…

Спектакль решено было ставить к 380-летию вхождения Якутии в состав Российского государства, которое отмечалось в 2013 году. «Созвездие Марии» стало третьим державным спектаклем замечательного творческого тандема Фёдоров – Борисов.

      360 лет назад, или

      Как появлялись точки на карте

Никто в 1733 году не ведал ни про Берингов пролив, ни про Чукотку, ни про будущий мыс Челюскина – северо-восточное побережье было совсем не изучено, и его очертаний просто не имелось на карте. Академия наук Европы и знаменитый Лейбниц говорили: «Ты, Пётр, узнай, Россия твоя, в конце концов, соединяется с Америкой или нет…». И Пётр I задумал Великую Северную экспедицию, которая поначалу называлась Камчатской. Это был гениальный проект, взрастивший целую плеяду «птенцов петровых» – Беринга, Ласиниуса, Дмитрия Овцына и других, в том числе Василия Прончищева, молодого военного моряка, лейтенанта, отряд которого и заполнил одну из самых трагических страниц экспедиции.

Пройдя навигацкую школу в Москве, Василий Прончищев окончил Морскую академию в Санкт-Петербурге, ходил на судах Балтийского флота, а незадолго до Великой Северной экспедиции, в 1733 году, женился.

Ни он, никто другой тогда не знал о проливе Велькицкого, где даже сейчас не каждую навигацию мощные атомоходы проходят с первой попытки. Но крошечный деревянный корабль «Якуцк» под командованием Прончищева вышел из Лены, дошёл до устья реки Оленёк и две навигации подряд пытался оттуда обогнуть Таймыр. До отряда Василия Прончищева так далеко в Северный Ледовитый океан ещё никто не заходил! И только спустя сто лет дальше их сумел пройти корабль с металлическим корпусом.

Отряд Прончищева шёл до последнего – пока корабль не начинал полностью замерзать во льдах. Только тогда они разворачивались и шли назад, расталкивая льды. Это был настоящий подвиг, закончившийся трагедией.

Семен Челюскин, по версии Владимира Фёдорова, поклялся на  могиле Прончищевых дойти до той самой северной точки. Он дошёл, и на карте появилась самая северная точка Азии, ставшая через полвека мысом Челюскина.

Ещё один герой пьесы – Витус Беринг – знаменитый командор, датчанин по происхождению, всю жизнь прослуживший на русском флоте. Это он организовал и возглавил экспедицию, которую впоследствии отнюдь не просто так назовут Великой Северной: и по сей день её никто не превзошёл и по числу задач, которые были поставлены, и по количеству участников, и по объёму выполненных работ.

Беринг привлек к участию учёных, исследователей, астрономов, имена которых стали всемирно известными благодаря открытиям, сделанным именно в этой экспедиции: Стеллер, Линденау, Миллер, Крашенниников…

     Поэт был прав, или

     О чём поведала туфелька

На этом фоне и туфелька Марии, подтолкнувшая режиссёра на постановку спектакля, становится отнюдь не простым предметом гардероба, к тому же она на многое пролила свет.

Когда Владимир Фёдоров писал поэму (напомним, четверть века назад!), существовало несколько версий разыгравшейся трагедии. Считалось, что жизни Василия и Марии, а также некоторых членов команды, унесла цинга. Фёдоров же писал: Мария умерла от любви, от тоски по погибшему мужу. Жизнь без него потеряла для неё всякий смысл! Кое-кто из учёных усмехнулся на это: по их мнению, поэт явно сморозил чушь.

По другой научной версии, никакой Марии на корабле не было. Возможно, жена Василия Прончищева не покидала Санкт-Петербурга, или, быть может, добралась до Якутска и осталась там, поскольку Якутск был базой Великой Северной экспедиции. К тому же существовал строжайший наказ Петра I , по которому присутствие женщины на корабле считалась тяжким должностным преступлением. А поскольку запись в судовом журнале дюбель-шлюпа «Якуцк» всё же свидетельствовала: «...жена командира нашего волею Божией умре», но не стояло ни имени, ни ещё каких-либо указаний, это позволяло сделать предположение, что Прончищев, возможно, завёл себе походную жену из аборигенок.

Вскрытие могилы пролило свет на тайну гибели Прончищевых. Версии про цингу и прочее отпадали одна за другой. Поэт во многом оказался прав. Доподлинно того не зная, Фёдоров предположил, что Василий Прончищев умер, спасая команду и судно. Так и оказалось: командор повредил ногу так, что развилась гангрена. Кроме того, подтвердилось, что Мария ничем больна не была, – таким образом получила сатисфакцию версия поэта о том, что она умерла от  тоски по своему любимому Василию, надев на себя его крестик и пережив мужа на каких-то пять дней. Понять и прочувствовать великую эту любовь безо всяких тому доказательств мог, безусловно, только Поэт.

Изящные, на высоком каблуке, явно французские туфельки, найденные на раскопках, опровергли версию об аборигенке. Такие туфельки могли принадлежать только европейской женщине, аристократке, а Мария как раз таковой и была.

Вне всякого сомнения, в могиле на берегу Ледовитого океана, рядом с Василием Прончищевым покоилась Мария. За сто лет до декабристок она отважно последовала за своим мужем в неведомые дали и стала первой в мире женщиной – исследовательницей Арктики.  

 Пасьянс для Фёдорова сложился.

«И я, поняв это, почувствовал себя счастливым человеком, – скажет Поэт. – Насколько это вообще возможно на краю могилы…»

А потом произошло чудо. Как часто бывает в Заполярье, шёл дождь со снегом, на небе висели низкие тучи. Пасмурно было и холодно. Но уже спустя минут пять после того, как Владыка, накрыл останки саванами, положил на них кресты и начал служить, небо стало… очищаться. А еще через пять минут в глаза ударило яркое-яркое солнце. Когда окончилась лития, Поэт подошёл к Владыке, спросил: «Вы, наверное, заметили, что произошло во время службы?» И он ответил: «Конечно. Может, они 270 лет этого и ждали? Они же были православными, глубоко верующими людьми! Конечно, в их отряде был монах Дамаскин, да ведь неизвестно, в каком состоянии он находился, когда они умерли, и смог ли их отпеть».

      Я б именем твоим созвездие назвал

Существует легенда, что в жену Василия Прончищева был влюблен Семён Челюскин, его помощник, штурман, ближайший друг и однокашник по училищу гардемаринов. И в пьесе у Фёдорова есть момент, когда Челюскин даёт название островам, мысам, горам (они же въезжали в абсолютно новую, никем не обозначенную географию), и вдруг говорит Марии: «Хочешь, я твоим именем мыс назову?»

Надо заметить, что в те времена существовало распоряжение сената «в честь баб мысам, озёрам и рекам имена давать не пристало». Зная об этом, Мария отвечает ему: «Ты помнишь указ, Сенечка?» «Была б моя воля, — сокрушается штурман. — Я улетел бы на небо и созвездие твоим именем назвал». «Зачем мне на небе созвездие, — удивлена Мария, — когда у меня на земле созвездие есть!?» Её созвездие — это любимый муж, Василий Прончищев, Семен Челюскин, Витус Беринг, Дмитрий Овцин, Петр Ласиниус – настоящие герои, которые останутся в истории человечества на века. Потому-то пьеса и называется – «Созвездие Марии».        

Позже, когда история была уже написана Фёдоровым, в самом конце 80-х, учёные сумели открть настоящее имя жены Василия Прончищева. Она была Татьяной,  в девичестве Кондыревой, и на момент гибели ей исполнилось только 23 года. Но на картах Арктики Прончищева навсегда  останется Марией.

 

      И музыка лилась высокой нотой

...Актёры играли так, что в некоторых моментах Композитор, хоть и мужчина, украдкой вытирал слёзы. Он видел, что не один такой в зале. Ему казалось, что каждый артист ощущает рядом с собой того, которого он воплощает. То же происходило и с Композитором, когда он сочинял.

 Однажды после долгих бессонных ночей он никак не мог их нащупать, поймать настроение. Часы пробили пять утра. Композитор устало включил телевизор, и в нём – это кажется теперь сверхъестественным – один за другим воскресали герои, для которых он сочинял: шёл фильм «Друзья Беринга». И – он их услышал. Так происходило  дважды...

 Целый цикл стихов Владимир Федоров создал специально для «Созвездия Марии», и композитор Виктор Климин, который писал музыку ещё для радиоспектакля, теперь сочинял песни. Работа шла в разных странах: Климин садился к роялю в Америке, Фёдоров слушал музыку в России по скайпу, писал тексты, отправлял по интернету, – так рождалось современное «Созвездие»…

Музыкальность спектакля придала истории, рассказываемой со сцены, особое высокое звучание и особенный трепет. Светлой, торжественной и дарящей надежду стала финальная песня спектакля «Россия» – гимн великой державе. Кажется, в этот момент абсолютно каждый человек в зале вместе с Виктором Климиным и Владимиром Фёдоровым зримо видели, ощущали героев – покорителей Арктики, стоявших на своем корабле, – живыми.  

      Духовная радость

...Шёл второй день Рождественского поста в это время у верующих не принято посещать места развлекательного характера.  А в Русском драмтеатре, где показывали «Созвездие Марии», неожиданно для всех появился  владыка Роман....

Ровно за год до премьеры «Созвездия Марии» в Якутском епархиальном управлении состоялся поэтический вечер Владимира Фёдорова, на котором епископ Якутский и Ленский вручил поэту юбилейную медаль Русской Православной Церкви «200 лет победы в Отечественной войне 1812 года» за прекрасный сборник стихов «Такова судьба гусарская».         

А тут до епархии снова дошла молва, что спектакль «Созвездие Марии» излучает духовную радость, собирает полные залы, вот владыка и пришёл – посмотреть.

 «Я испытывал некоторое смущение, не зная, как совместить это с моими христианскими убеждениями, – признался владыка Роман. – А когда посмотрел «Созвездие Марии», понял, что смущался зря – настолько высокая нравственная, духовная жизнь представлена в спектакле. Вся сюжетная линия такая возвышающая и преображающая, что постановку вполне можно смотреть и в пост, ни капли при этом не согрешая и не уводя ни мысль, ни душу свою в какие-то развлечения. И я искренне порадовался за наш театр».

Как тут не вспомнить «Одиссею инока якутского» – ещё одну совместную работу Владимира Фёдорова и Андрея Борисова, ставшую событием не только для Якутии, но и для всего Дальнего Востока.

...Русский театр играл «Одиссею...» в Благовещенске. Вдруг в сцене, когда моряки крейсера «Рюрик» приняли решение затонуть вместе со своим кораблем, но не сдаться в плен, и судовой священник, якутский иеромонах Алексий (Оконешников) в молитве назвал имена этих матросов – настоящие, подлинные, исторические, – весь зал... встал. Нет, никто не объявлял минуту молчания – это был момент истины, когда люди поднимались потому, что того требовала душа: почтить память героев. Режиссёр видел, как молодые артисты плакали – по-настоящему, не по-актёрски. Зал стоял тридцать минут, и именно в это время в нём жило Событие, наполненное высоким духовным смыслом.

Каждый раз этим духовным смыслом наполняются души сотен людей, пришедших на «Созвездие Марии». Так было в Москве. Так было в Санкт-Петербурге. Так происходит в Якутске. Хотелось бы верить, что эта замечательная история распространится и вглубь всей России.

      И напоследок

Надежда, что так и случится, появилась, когда Владимир Фёдоров и Виктор Климин подписали договор с кинокомпанией «Каро Продакшн», вдохновившейся пьесой на создание художественного фильма...

 Елена СТЕПАНОВА