Mobile menu

 

 

 

От обычных встреч ученых и общественных лидеров, поднимающих проблемы глобального потепления и будущего планеты, этот форум в Гренландии отличался тем, что на него были приглашены люди, олицетворяющие, по мнению организаторов, «природную мудрость коренных народов мира». Именно в качестве «природного мудреца» и одного из главных гостей оказался на «макушке Земли» шаман Савэй из эвенкийского села Иенгра. Сопровождали Савэя его постоянная помощница Октябрина Наумова и ученый-этнограф Анатолий Алексеев, много лет изучающий мировоззрение и верования эвенов и эвенков. Что касается автора этих строк, то он был приглашен на форум как писатель и журналист, занимающийся темой шаманизма. Наша четвёрка представляла на форуме не только Сибирь, но и всю Россию, и потому пользовалась особым вниманием.

 

Парадоксы страны рекордов

Писать о поездке в Гренландию, не сказав несколько слов об этой удивительной и не слишком-то знакомой россиянам стране, просто невозможно.  Невозможно в данном случае обойтись и без многократного употребления слова «самый».  Итак, Гренландия – самый большой остров на Земле (более двух миллионов квадратных километров) и при этом – самая малонаселенная территория (всего 60 тысяч человек). Здесь же находится самый мощный ледовый щит планеты (три с половиной километра толщиной) и самый большой и «быстрый» ледник, движущийся со скоростью 19 метров в день и ежесуточно сбрасывающий в океан 35 кубических километров льда.  Понятно, что и по числу рожденных айсбергов (18 тысяч в год) Гренландия тоже рекордсмен, и именно на её коварного «посланца» наткнулся в свое время «Титаник». Город Нук – самая маленькая столица планеты (14 тысяч жителей), а поселок Сиорапалук (80 жителей за 80-й параллелью) – самое северное местожительство в мире. Рядом с ним отмечена и самая высокая в мире скорость ветра – 333 км/ч.  

На снимке, сделанном из космоса в разгар лета, сплошная белая глыба страны оторочена с юго-запада тоненькой зеленой кромкой – это и есть пространство человеческой жизни.  И тем не менее, в переводе на русский Гренландия означает «Зеленый остров».  Так ее окрестил в 985 году викинг Эрик Рыжий, отличительной особенностью которого был «буйный нрав». Изгнанный за это из родной Норвегии, а затем Исландии, он отправился «на все четыре стороны» в студеный океан и в один прекрасный момент наткнулся на неведомую часть суши, уходящую далеко на север. Видимо, после немалых злоключений остров и впрямь явился викингу желанным и зелёным. А вот сам Эрик с его буйными замашками вряд ли показался приятным гостем коренным жителям, пращурам нынешних эскимосов-иннуитов.  Тем не менее за ним хлынула целая волна колонистов из Норвегии, Исландии и Дании, «освоивших» все пригодное для жизни побережье и вытеснивших аборигенов на север. И быть бы там колонистам до сих пор, но в конце XIV века на остров нахлынули невиданные холода и буквально «выморозили» пришельцев.  После очередного потепления Гренландия в конце концов была прибрана к рукам Данией, но число датчан и прочих европейцев больше никогда не превышало десяти процентов.     

 

Быть ли ей арктическим Кувейтом?

Употребив по отношению к Гренландии слово «страна» я не оговорился, дело в том, что бывшая колония Дании буквально за месяц до нашего приезда приняла на референдуме очередное решение о постепенном отделении от метрополии. Процесс этот идет с 1979 года, когда Гренландия получила расширенную автономию, собственный парламент и премьер-министра. В 1985-м у нее появился свой флаг. Затем последовал демонстративный выход из Европейского союза, который, по мнению гренландцев, ущемлял их права в рыбной ловле и охоте. Последний референдум перевел под власть островитян суды и полицию. Теперь королеве Дании Маргрете II остались только вопросы обороны и внешней политики.

Впрочем, прием под свою юрисдикцию судов, полиции и тюрем для гренландцев – вещь, скорее, политически принципиальная и совершенно   необременительная. Как удалось узнать, сегодня все здешние тюрьмы (так и хочется взять это слово в кавычки!) рассчитаны на 123-х заключенных. Причем «работают» тюрьмы с девяти утра до шести вечера. После «отбоя» всех «сидельцев» независимо от статьи и срока наказания отправляют ночевать домой. Существует лишь одна проблема: осужденных преступников на острове 128 человек, и   пятерым приходится ожидать своей очереди на «отсидку», периодически звоня тюремному начальству и интересуясь, не освободилось ли местечко?..

Интересно, что Дания, от которой на глазах в виде Гренландии «уплывает» 98 процентов ее бывшей территории, сегодня особенно не переживает по поводу этого процесса. Дело в том, что ежегодно в виде различных дотаций королевство направляет в «колонию» около миллиарда евро, и большинство датчан считает, что было бы совсем неплохо потратить эти деньги внутри страны, где стоимость жизни – одна из самых высоких в Европе. Гренландцам же принадлежит еще один мировой рекорд – по числу безработных (цифра доходит зимой до 30%) и объему социальных субсидий на душу населения, которые они получают из Копенгагена. На чем же тогда строится их уверенность в устремлении к «самостийности»? На потенциальных богатствах острова.  По прогнозам геологов, под ледяным щитом таятся мощные золотые жилы и алмазоносные кимберлитовые трубки, а в шельфовой зоне плещутся сотни миллиардов баррелей нефти. По сегодняшним датским законам всё это при добыче положено распределять между автономией и центром пятьдесят на пятьдесят.  Но гренландцам не хочется делиться с королевой и ее многочисленными подданными гипотетическим богатством.  Куда заманчивее стать единовластными хозяевами арктической кладовой. Но в этом есть одно большое «но»: себестоимость добытой с трехкилометровой глубины нефти прогнозируется в 50 долларов за баррель, и при нынешних ценах заниматься её извлечением нет смысла.  То же самое можно сказать об алмазах и золоте – слишком сложны, экстремальны и дороги условия их добычи. А ловом рыбы, креветок, охотой на тюленей и другими традиционными промыслами страну не прокормить. Поэтому трезвые головы советуют «Братству иннуитов» (так называется правящая сегодня на острове политическая партия) не обольщаться независимостью в ближайшем будущем и даже пугают остров полным банкротством, которое недавно чуть не постигло соседнюю Исландию. Но есть и другие трезвые головы, дальновидно предупреждающие датчан: не отдавайте так легко Гренландию иннуитам, локти кусать будете, когда она лет через двадцать превратится в новый Кувейт!

 

О чем пел Ангаангак?

Выходя на посадку в аэропорту Копенгагена, я настраивался на полет в каком-то небольшом самолетике, поскольку нашим пунктом назначения был обозначен крошечный поселок Кангерлуссак с несколькими сотнями жителей.  Каково же было удивление, когда нас посадили в аэробус А-330 «Гренландских авиалиний», и он заполнился практически до отказа.  Все прояснилось после приземления: Кангерлуссак оказался бывшей американской военной базой и единственным аэродромом Гренландии, способным принимать большие современные самолеты.  По сути, это был перевалочный пункт, где большинство пассажиров тут же пересело на маленькие самолеты и разлетелось по всему острову, в том числе и в его столицу Нук. Указатель у входа в небольшой аэровокзальчик гласил, что воздушный путь отсюда короче всего до Лондона – 3 часа 35 минут, но еще ближе до Северного полюса – 3 часа 15 минут.

Дав нам немного оглядеться, организаторы форума посадили всех прибывших в автобус-вездеход, аналог российского «Урала-вахтовки» и повезли куда-то в неизвестность.  Дорога петляла между пологих сопок, поросших карликовой березой, и первое впечатление было таким, будто я приехал в командировку в заполярный Тикси или в устье Оленька.

Одолев пару десятков километров и перевалив через ближние горы, мы увидели на горизонте сверкающий на солнце белый язык ледника, и это было уже что-то необычное.  Автобус остановился на террасе, вознесенной над   ледниковой долиной с огромным озером, и седовласый мужчина с бубном в руках попросил нас выйти на площадку.  Как я понял, это был Ангаангак – духовный лидер иннуитов, член всевозможных академий и общественных организаций, народный целитель и главный устроитель нашего форума.  Ангаангак подошел к краю обрыва, поднял бубен, поднес его к лицу и…  запел.  Голос был красивым и мощным, а бубен выступал в роли резонатора, усиливая звучание протяжной, судя по всему, очень старинной сакральной песни. Эхо ее множилось и гасло в распадках сопок, уплывало к далеким льдам.  Закончив петь, Ангаангак повернулся к нам и объяснил: «Эта долина столетиями, а может, и тысячелетиями была родовым гнездом моих предков. Здесь появились на свет моя прабабушка, бабушка, моя мать и я сам.  Я приветствую вас на своей земле главной песней нашего рода.  В ней наша вера, наша любовь, наши благопожелания пришедшему. Добро пожаловать на мою землю! Я надеюсь, что ваш приход поможет ей исцелиться и возродиться, а всем нам вместе стать ближе и сильнее. Я призываю вас растопить лед в ваших сердцах. Пусть осветит нам путь священный огонь предков…»  

Мы ехали к леднику, сверкающему маяком из-за сопок, и тогда я еще не знал, что за время жизни Ангаангака ледяная кромка, растаяв, отступила из долины на целых десять километров. И это было бедой иннуитов. Бедой, в которой они ждали помощи от нас.

 

Тепло, несущее гибель 

Гренландия… Гигантский ледяной щит толщиной в три тысячи метров и длиной почти в три тысячи километров. Казалось бы, и ей самой, и ее «вечномерзлым» обитателям незначительное потепление последних лет – как слону дробина…

И впрямь, что могут означать несчастные несколько градусов, «упавшие» извне   на столь необъятный природный холодильник! Но парадокс в том, что царство Снежной королевы вдруг отреагировало на глобальные изменения климата очень остро и болезненно. Настолько болезненно, что хозяева Гренландии зазвонили во все колокола, взывая к мировой общественности и пытаясь привлечь ее внимание к своим проблемам. А проблемы оказались нешуточными, меняющими весь образ жизни эскимосов-иннуитов, бытовавший столетиями и тысячелетиями.

 

Потепление так изменило структуру снега на щите, что он стал рыхлым и совершенно непригодным для строительства традиционных иглу – домов из снежных кирпичей. Иннуиты в одночасье лишились привычного жилья и вынуждены теперь возить за сотни километров на охоту и рыбалку тяжелые и громоздкие палатки. Такие «довески» отнюдь не радость для собачьих упряжек – основного вида транспорта Гренландии. К тому же головной болью для каюров и болью для собачьих лап стали служившие веками, а теперь «оскалившиеся» камнями и ледяными шипами снежные «магистрали». Кое-где эти дороги исчезли вовсе, разрывая родственные и дружеские связи. Бывалые промысловики стали проваливаться и тонуть там, где прежде лед уверенно держал их вместе с любой добычей. Сама же потенциальная добыча в виде белых медведей и тюленей откочевала вслед за холодом на север, все чаще обрекая охотников на неудачи. Ситуация, загоняя иннуитов в угол, заметно обострила и без того имевшую место проблему алкоголизма, а по числу суицидов вывела этот народ на первое место в мире. Примечательно, что большинство иннуитов впадает в депрессии, ведущие к фатальному концу, не во время долгой и темной полярной ночи, как считалось прежде, а в разгар солнечного полярного дня…

 

А нам все равно?..

У гренландцев нет металлургических и химических комбинатов, они непричастны к «производству» углекислоты, создающей парниковый эффект, к выбросам в атмосферу газов, разрушающих озоновый слой, в некоторых их селах нельзя пользоваться даже самыми современными и экологичными снегоходами,  строго запрещается чистить рыбу на берегах рек и оставлять неубранным какой-либо мусор. И тем не менее, как это часто бывает в нашей жизни, больше всех страдают самые невиновные.  А что же остальной мир? Он или спокойно взирает на чужие беды или вообще не замечает их. 

Не являемся исключением и мы, россияне. Более того, не раз уже доводилось слышать, что, мол, глобальное потепление для России – только во благо. Станет мягче климат, теплолюбивые растения продвинутся на север, будем меньше расходовать газа и угля для борьбы с нашими морозами. Всё это, конечно, замечательно, но как быть с небывалой засухой последних лет, спалившей почти весь урожай южных регионов страны?!  И что будет с нашими северными домами «на курьих ножках», если после очередного тридцатиградусного лета «вечная» мерзлота возьмет и внезапно поплывет?..

Да и далекая Гренландия может вдруг стать для многих стран очень «близкой».  За последние пять лет скорость таяния ее льдов возросла в три раза. Уже подсчитано, что если гренландский щит растает полностью, то уровень мирового океана поднимется на семь метров.  А это значит, что, к примеру, Голландия полностью скроется под водой, уйдут под воду Нью-Йорк, Лондон и множество других прибрежных городов и стран, в коих сейчас живет приблизительно половина человечества. Конечно, если процесс будет не очень быстрым, то наиболее развитые страны успеют отгородиться дамбами. Но есть и другой сценарий. Под ледовым щитом за последние годы образовалось огромное озеро из которого во всех направлениях поползли ручьи и реки. Не исключено, что подточенный водою щит может в один прекрасный день просто расколоться на несколько частей и соскользнуть по водяной «смазке» в океан. Какой высоты и мощности волна возникнет при этом и что она натворит на планете, если уже сегодня отдельные гренландские айсберги, срываясь в океан, вызывают землетрясения?

Присутствовавший на нашей встрече японский шаман с острова Окинава Рика Хига заметил: «Я никогда не думал, что далекая полярная Гренландия и моя родная Япония так близки и взаимосвязаны.  Действительно, все мы находимся в одной лодке». Ему вторил посланец бразильских индейцев Хару Контанава: «Границы между государствами – это только выдумка. У Земли нет границ, и все мы ее дети, а значит, все вместе должны беречь ее как самое родное существо.  Защищая вашу Гренландию, я защищаю и мою Амазонию. Её называют легкими планеты, но сегодня эти легкие безжалостно выжигаются и вырубаются. Может, отсюда, с самой макушки мира люди услышат мой голос протеста и скорби…»

 

Костер всея Земли

Именно на том, что их услышат все континенты, организаторы нынешнего гренландского форума «Огонь и лёд» и строили расчёт. В прежние годы их гостями и соратниками были в основном европейцы, а на этот раз в общий круг добавились носители «природной мудрости» -- старейшины, духовные вожди, целители и служители традиционных культов из Боливии, Непала, Новой Зеландии, Зимбабве, Перу, Северной Америки, Сибири. Последних, как я уже сообщал, представлял наш эвенкийский шаман Савэй.  Встреча происходила очень просто, демократично и максимально приближенно к жизни и быту наших хозяев.  Всем приехавшим независимо от рангов и регалий выдали спальные мешки, яркие желтые куртки и расселили по двухместным палаткам в той самой долине, где появился на свет главный духовный лидер иннуитов и устроитель форума Ангаангак.  

По предварительной договоренности каждый из участников форума перед отъездом в Гренландию должен был собрать у костра дружбы своих единомышленников и привести с собой горстку золы, впитавшую их чувства, слова и молитвы во благо родной земли и всей нашей планеты. Поэтому в первый день, приветствуя собравшихся, выступающие вручали Ангаангаку мешочки, сосуды или коробочки с заветным пеплом. Те, кто не смогли приехать в Гренландию лично, загодя отправили частицы своих костров по почте.  В результате собралось несколько сотен подобных отправлений, обратные адреса которых, без преувеличения, представляли географию всего мира.

На утро следующего дня все драгоценные посылки были уложены в особый священный очаг, засыпаны сверху дровами, собранными в тундре женщинами в соответствии с оживленной древней легендой, и подожжены огнем старинной жировой лампы эскимосов.  Таким образом в одном пламени символически соединились огни и чаянья многих сотен и тысяч людей, собрав воедино и многократно усилив их душевные порывы, направленные на защиту нашей планеты и   всех ее населяющих.  А вечером Савэй устроил большое камлание, благословив утренний ритуал и объединив духовную силу всех костров на своем небесном уровне. 

 

Поцелуй по-эскимосски

Ближе к очередному полудню устроители форума, завидев вдалеке джип, сползающий с перевала в нашу долину, дружно ринулись к автостоянке на краю лагеря. Поняв, что там, видимо, произойдет встреча какой-то особой персоны, я ухватил фотоаппарат и заспешил следом.

 

Когда из подъехавшей машины вышла седовласая женщина аристократического вида, разом зазвучали громкие аплодисменты. Ангаангак радостно заключил ее в объятия, а гостья со знанием дела «поцеловала» его по-эскимосски – прикоснувшись кончиком носа к носу. Дотошно фиксировавшие всю нашу встречу две бригады телевизионщиков дружно нацелили на гостью видеокамеры, вскинули над ее головой выносные микрофоны. Зазвучали слова приветствия. Почти сразу лицо женщины показалось мне до боли знакомым, а еще через несколько секунд я вспомнил: это же героиня фильмов «ВВС», знаменитая исследовательница обезьян, двадцать лет прожившая в Африке вместе с шимпанзе, а затем основавшая целый институт по их изучению. Да, это была Джейн Гудолл, легенда и звезда современной науки о приматах. Только вот каким образом и зачем «лучшая подруга шимпанзе» очутилась в царстве снегов и льдов? Как выяснилось, чтобы разделить солидарность с Ангаангаком и поддержать его позиции и озабоченности. О Гудолл я расскажу особо, а здесь лишь отмечу, что «профессор Джейн» с ее особым обаянием, редким сочетанием открытости с утонченной интеллигентностью стала своеобразным символом форума, центром его человеческого притяжения.        

 

С высоты шаманского полета

Если шаманы действительно взлетают, а небеса, то, поднявшись в высоту, они первым делом бы увидели под собой многочисленные и многоцветные палатки, живописно рассыпанные по зеленому лону обжитой нами долины. Впрочем, можно и не быть шаманом, а просто (как это сделал автор) взобраться на вершину одной из сопок, и лицезреть оттуда лагерь, словно стайку разноцветных божьих коровок, ползущих к голубому полю ледника. Зрелище впечатляющее. Но еще более впечатляющ ледник, уходящий за горизонт гигантским искривленным щитом. А вблизи он не только прекрасен, но и грозен.  Накапливая тепло с первых утренних лучей, он к вечеру так переполняется им, что начинает с грохотом и утробным рыком сбрасывать со своей кромки огромные глыбищи.  И горе тому, кто окажется слишком близко к   ледяной стене: уже несколько излишне любопытных туристов распростились с жизнью в «нашей» долине.

Мы знаем об этом и потому любуемся стихией с безопасного расстояния.  Одними из первых сделав вылазку к леднику, мы с Анатолием Алексеевым обнаруживаем маленькую палатку возле самой границы безопасности и когда представляемся ее хозяину, ученому-орнитологу, изучающему местных птиц, он вдруг радостно улыбается и произносит на ломанном русском: «О, Россия, Якутия! Тикси!  Здравствуйте! Спасибо!» Не без сложностей, но выясняем, что Габриэль Хартман, оказывается, год назад изучал тех же самых птиц у нас на научной станции в устье реки Лены. Вот уж поистине мир тесен! Мы обещаем Габриэлю при случае передать поклон его бывшим коллегам. Так что, господа якутские орнитологи, принимайте привет из Гренландии!

А мы быстрым шагом возвращаемся в лагерь – сегодня у нас встреча с непальскими шаманами. Их палатка стоит рядом с нашими, и мы сумели сойтись с ними поближе. Вот они и пообещали «по-соседски» устроить диагностику и даже при необходимости полечить. В том числе нашего шамана Савэя. Может быть, не все знают, но у шаманов есть одна особенность: они не могут лечить самих себя и своих близких. И вот уже Нгема Лама накладывает свои пальцы на наши запястья и по пульсу (со стопроцентной точностью!) начинает рассказывать обо всех прошлых и нынешних болячках. Слава Богу, их немного. А потом она бёрет обыкновенную веточку карликовой березки и начинает «сметать» ею с головы груди и спины хвори и напасти. Ее брат Мохан Раи одновременно прикасается ритуальным жезлом к определенным точкам тела, что-то при этом наговаривая по-непальски. Со стороны посмотреть – забавно, но уже наутро каждый из нас ощущает перемены в собственном организме.     

 

Парильня солидарности

Мне доводилось читать, что шаманы некоторых североамериканских индейцев проводят свои «камлания» в небольших пещерах-парильнях, входя в особое состояние с помощью высокой температуры. Оказалось, нечто похожее существует и у гренландских эскимосов. Только процесс этот носит не характер шаманского ритуала, а, скорее, мозговой атаки, совета вождей, почтенных старцев.

 

Еще загодя местные волонтёры форума недалеко от нашего лагеря сделали землянки круглой формы, одну – для старейшин-мужчин, другую – для старейшин-женщин. В соответствии с древней традицией более молодым и менее титулованным участникам действа предстояло в почтительном безмолвии дожидаться выхода из землянок «мудрейших» и оглашения их вердикта. 

Крыши землянок были затянуты палаточной тканью (раньше для этого, видимо, использовались шкуры) и засыпаны грунтом, а входы представляли собой небольшие отверстия, наглухо закрывавшиеся плотными клапанами.  Внутри по кругу было вырыто сидение в виде земляного уступа, накрытого материей. На нём мы и расположились, предварительно скинув все одежды и обернувшись простынями. А в центре находилась яма, в которую специальной лопатой подавались сверху камни, раскаленные в костре. К камням прикасались связкой каких-то местных трав, и воздух наполняли струи ароматного дыма. Когда последний пышущий малиновым огнем валун опустился в яму, Ангаангак запахнул дверь, и мы погрузились в темноту и быстро нарастающий жар.  Мы – это двенадцать мужчин, каждый второй из которых был шаманом, и почти каждый первый представлял свою страну и нацию. Мы сидели голыми и равными плечом к плечу, и в этот момент нельзя было не вспомнить, что баню неслучайно олицетворяют с высшей формой демократии.  Ангаангак плеснул первый ковш воды на камни, и в темноте зазвучал его голос. Говорил он по-иннуитски, но когда закончил речь возгласом «Хэй!», в ответ как эхо и согласие прозвучало многоголосое «Хэй!»  Еще ковш на камни – и слово по кругу переходит к другому. Опять звучит «Хэй!». Снова ковш и говорит третий. Затем четвертый, пятый…  Справа от меня сидят непалец Мохан Раи и индеец из Амазонии Хару Контанава, слева – Мандаза Кандемва из Зимбабве и эвен Анатолий Алексеев.  Каждый из них говорит на своем языке, но я прекрасно понимаю их мыли и призывы. Ведь мы говорим и думаем об одном – о том, как сохранить нашу планету и каждый живущий на ней народ. И когда я произношу свое слово по-русски, в ответ тоже звучит согласное «Хэй!»

Когда старейшины выходят из землянок, на них устремляются десятки вопрошающих глаз. Наверное, для большинства ожидавшей нашего явления молодёжи оглашенный вердикт не выглядит каким-то особым откровением, но он звучит как весомое утверждение единства позиций, солидарности взглядов, будущих действий и сопровождается общим многоголосым согласием.   

 

Они сошлись, огонь и пламень

Это произошло в последний день. Завершающей фазой форума стал ритуал единения огня и льда, казалось бы, несоединимых, вечно сражающихся стихий. Но, тем не менее, это случилось. Все участники встречи облачились в походную форму, поднялись за перевал и вышли к кромке ледяного щита.  Ангаангак развел костер недалеко от края Большого Ледника и, задумчиво глядя на пламя, исполнил «Песню огня». Рефреном её звучали строки: когда соединятся две противоположности – огонь и лёд – начнет таять лёд в наших сердцах, в сердцах всех людей Земли, которые станут слышать и понимать друг друга. Песня вождя иннуитов раскатисто и протяжно плыла к вершинам сопок, и в глазах, стоящих на кромке земли людей светилась надежда: вдруг да небеса услышат эти слова…

PS. Как ни странно, в последние годы, после этого форума, насколько вы помните сами, Европа перестала жаловаться на потепление – более снежных и холодных зим она не видела уже много-много лет. Может быть, волшебство шаманов всей планеты всё-таки сработало?..

Другие фотографии к этому очерку можно дополнительно посмотреть на сайте в галерее "Гренландия"