Mobile menu

 

 

В сентябрьском номере "Журфикса" за 2016 год - одного из самых популярных изданий Якутии, известного далеко за пределами этой северной республики, вышел большой, яркий и обстоятельный материал о Владимире Фёдорове, прекрасно написанный журналисткой Анной Пшенниковой. Вот эта публикация:

Взлетая на крыльях небесных тетрадей

Поэт, журналист, драматург, путешественник, фотограф. Член многочисленных творческих союзов, лауреат престижных литературных премий. Уроженец ныне исчезнувшего якутского поселка и москвич со стажем. Все это о нем – звания, достижения, регалии, эпитеты. Сам же герой предпочитает представлять себя просто – Владимир Федоров.

 

ВИЗИТКА:

Федоров Владимир Николаевич – поэт, прозаик, драматург. Лауреат Большой литературной премии России, международных премий «Триумф» и «Литературный Олимп», Государственной премии Якутии и других государственных и писательских наград. Член-корреспондент Академии поэзии России, действительный член Академии духовности. Живет в Москве, работает главным редактором газеты Международного сообщества писательских союзов.

Тетрадь первая - Гражданин №1

Его недавний приезд на родину наделал много шума. В планах были посиделки с друзьями, визит в любимую редакцию, прогулки по дорогим сердцу местам – в общем, отпуск. А получилось иначе: график, расписанный по минутам, деловые встречи, переговоры, обсуждение новой пьесы, большие интервью столичным изданиям…

Приятным исключением стала поездка на малую родину, в село Таас Тумус, что когда-то шумело на левом берегу Лены в четырех сотнях километров севернее Якутска, а до недавнего времени, заросшее травой и смородиной, жило лишь в памяти поэта, цепляясь за настоящее последним уцелевшим домом. Здесь, где впадают в Лену могучий Вилюй и своенравная Лунха, в семье работников рыбзавода родился будущий поэт и журналист. Поселок в шестьдесят дворов тогда рос и развивался. Не хватало только сельсовета, где супруги Федоровы могли бы записать своего первенца. А когда орган власти все же появился, маленький гражданин получил Свидетельство о рождении №1.

Спустя годы уроженец Каменного мыса (так с якутского переводится название поселка) рассказал об этом в автобиографической повести «Гражданин №1 навсегда исчезнувшего города».

Да, «город» помаленьку исчез с лица земли. Виной тому стала кампания укрупнения малых поселений. И остался на ленском берегу один единственный дом, тот самый, в котором когда-то появился на свет Володя Федоров.

Там, где Черный мыс с ночами слился,

Где с безлюдьем сросся окоем,

Чахнет дом, в котором я родился, -

Одинокий старый, горький дом.

<…>

Заросли смородиной дороги,

Съели травы клуб и сельсовет,

Лишь одни безмолвные тревоги

На тропинках оставляют след.

- Часто ли я там бываю?  Не так часто, как хотелось бы. Я уехал из Таас Тумуса в десятилетнем возрасте. И когда вернулся туда в 37, то увидел единственный дом - мой дом, заросшее смородиновыми кустами крыльцо, на котором, как следы от пуль, чернели перезрелые ягоды. Тогда и появилось стихотворение «Черная смородина», а после возникла повесть, в которую я сложил все свои ностальгические воспоминания. Сейчас я часто вижу свой поселок во снах. В них он возрождается, появляются улицы, дома.

Несколько лет назад рядом со старым родовым домом появилась новая избушка – подарок земляков, затем неподалеку занял свое место якутский балаган для земляка и друга поэта народного писателя Якутии Николая Лугинова. А нынешним летом поднялся и эвенский чум, для опять же друзей-писателей, – Андрея Кривошапкина и Василия Баргачана. С этой интернациональной «литературной улицы» – верит поэт – и начнётся возрождение его Таас Тумуса. Теперь поэт мечтает привезти на малую родину и своих дочерей.

- Где бы ни жил человек, самым комфортным местом на земле для него будет то, где он появился на свет. Там его корни.

Тетрадь вторая – Пиратская команда

Образы отважных пиратов семья Федоровых примерила на себя несколько лет назад, когда приняла участие в проекте Журфикса «Преображение». Получилось выразительно: сам глава семьи в треугольной флибустьерской шляпе, рядом красавицы-дочери Анна и Мария, готовые пуститься с отцом-капитаном в любое плавание. И, конечно, супруга Надежда – спутница и муза в образе прекрасной пленницы.

Как вздымается палуба подо мной необъезженно,

Как пытается с норовом сбросить за борт меня!

Мимо берега волчьего, мимо мыса медвежьего

Я гоню синей росстанью золотого коня.

Сегодня вся семья поэта живет в Москве. Уже взрослые дочери выбрали свои дороги. Старшая Мария, унаследовавшая творческую жилку от отца, закончила журфак и теперь трудится на популярнейшем телеканале СТС. Младшая Анна, более домашняя и напоминающая характером маму, выбрала делом своей жизни туристический бизнес.

- Мои дочери живут в Москве уже более 10 лет. Здесь у них друзья, карьеры. Но своей родиной они, все же, считают Якутск. – рассказывает Федоров. – В наш родной город, я надеюсь, они будут не раз возвращаться.

Жена поэта, как и положено, обустраивает домашний очаг – делает ремонт в недавно приобретенной квартире. А пока семья живет… где же еще?,.  конечно, в Переделкино. В том легендарном писательском подмосковном поселке, где с 30-х годов прошлого века творили великие мастера слова. Их тени до сих пор бродят меж старых переделкинских деревьев и легонько касаются душ писателей XXI века.

 … С той поры – вглядись или послушай –

В грустных птицах, тенях, голосах

Их неупокоенные души

Реют в переделкинских лесах.

<…>

И пронзают откровеньем ночи,

И мерцает чей-то лик в окне…

И с пера сбегают сами строчки,

Будто продиктованные мне.

Тетрадь третья – Покорение Первопрестольной

Кто жил в Москве, тот знает: найти свое место под солнцем в многомиллионном городе, каждый житель которого стремится покорить мир, непросто. Владимир Федоров живет и работает в столице уже пять лет. За эти годы он из неизвестного столичному читателю якутского журналиста превратился в одного из самых успешных главных редакторов.

Газета, которую возглавил Владимир Николаевич, была создана в пику легендарной «Литературной газете», которая после перехода в частные руки перестала выполнять консолидирующую роль для писательского братства. Альтернативная «Литературка», главредом которой стал Федоров, к тому моменту существовала уже полтора года и содержанием весьма напоминала боевой листок сражающейся за свои права творческой организации. Якутскому журналисту предстояла непростая задача – поднять издание на качественно новый уровень, расширить читательскую аудиторию и сформировать имидж авторитетного литературного издания.

Получилось.

- Когда приехал в Москву и возглавил газету, мало кто из москвичей серьезно относился к новому редактору. Чувствовался общий пренебрежительный настрой: чему нас может научить журналист из какого-то там Якутска! Но через 2-3 месяца стало понятно, что мы идем вперед и останавливаться не собираемся.

Сегодня газета Международного сообщества писательских союзов - это ежемесячное 24-полосное издание с тиражом 10 тысяч экземпляров. Она распространяется в 25 государствах и 50 регионах России, обходя известностью и читательским интересом многие прежде популярные литературные журналы страны.

- Спасибо за это нашей якутской журналистике. В ежедневной республиканской газете я научился работать быстро и качественно. Бывало, с утра на редакторском столе лежит один материал, а к вечеру мы уже полностью формируем выпуск. Сейчас, сравнивая уровень ведущих якутских журналистов с москвичами я, безусловно, отдаю пальму первенства землякам. Профессионализм наших «акул пера» очень высок.

Уже много лет журналистские силы Москвы пополняются якутскими газетчиками, которые успешно работают в столице. Это Игорь Ковлер главный редактор журнала «Чудеса и приключения» и газеты «Вёрсты», Анатолий Панков, руководитель газеты «Куранты», Юрий Остапенко, главный редактор журнала «Самолет», Алексей Чертков, несколько лет возглавлявший журналы «Эстет» и «Золото и алмазы», Елена Степанова, заместитель главного редактора газеты МСПС. Ольга Гостюхина – редактор городской газеты подмосковной Электростали. Виктор Осадчий – редактор газеты одного из московских округов. Все они в свое время прошли школу газеты «Якутия».

 Тетрадь четвертая – Урожайный год

Если журналистская стезя в Первопрестольной пролегла уверенно, то литературного признания москвичей Фёдорову пришлось дожидаться без малого пять лет. Зато нынешний год порадовал результатами. В свет вышло сразу пять книг. Издательство «Серебро слов» выпустило поэтический сборник «Ангелы двенадцатого года», который не только нашел своего читателя, но и ранее визуализировался на подмостках Молодежного театра им. Лермонтова как поэтический спектакль «Париж 1814 года». Две больших книги – «Ночной целитель» и «Сезон зверя» выпустил издательский дом «Вече», украсив последней популярную серию «Сибирский приключенческий роман». Якутский «Бичик» порадовал ценителей поэзии выходом книги «Восьмигранная Ойкумена». И, наконец, ИД «У Никитских ворот» выпустил сборник «Небесные тетради». В нем поэт, журналист, путешественник Федоров представляет свое творчество, разбив его на отдельные этапы. Шесть тетрадей – Сокровенная, Аквелонская, Неопалимая, Походная, Колымская и Африканская открывают читателю тайны многолетних наблюдений и исканий творческого человека, погружают нас в мир его впечатлений, грез, давая возможность увидеть пережитые приключения автора, усиленные призмой его поэтического таланта.

Свой, на первый взгляд, внезапный литературный прорыв в столице Федоров объясняет так:

- Долгое время литературное сообщество воспринимало меня только как журналиста, но постепенно стихи и проза, что называется, попали в народ. Теперь редакторы литературных журналов посылают мои произведения друг другу, и меня публикуют в разных городах России. Знакомство с моим творчеством переросло в признание коллег, а затем и в интерес издательств.

Не «увидеть» талант поэта московской публике было бы сложно. Общий уровень многотысячной армии столичных стихоплетов сегодня весьма невысок. И приехавший «из глубинки» поэт с отточенным пером, широким кругозором и уравновешенным стилем стихосложения просто не мог остаться у подножия современного поэтического Олимпа Москвы. Читающая публика, уставшая от новомодных изысков и нецензурных экспериментов, приняла лиричное и пламенное творчество Федорова на ура.

 

В мгновенье перевернута страничка,

И что-то шепчет вспыхнувший поэт,

Ведь он воспламеняется, как спичка,

А прогореть не может сотни лет.

 

Уж такова страдальцу Божья воля:

Не остановят ни вода, ни лед.

Поэт опасен, как сухое поле,

Одна искра – и разом полыхнет.

Тетрадь пятая – Воскрешая былые эпохи

Был в жизни Владимира Федорова такой случай: пару десятилетий назад вместе с коллегами-телевизионщиками вышел он на улицы города Якутска и стал спрашивать прохожих «Кто такой Петр Иванович Бекетов?» Никто из жителей стольного города, основанного в 1632 году государевым человеком, славным казаком и первопроходцем Бекетовым, не смог ответить на этот вопрос.

Хоть нелегким вышло лето

В том особенном году,

Но поймал за хвост Бекетов

Путеводную звезду.

<…>

И среди глуши, не в иле,

К белым мухам – прямо в срок

По-над Леной заложили

В лапу рубленный острог.

Не одно десятилетие драматург, писатель и поэт Федоров воскрешает в стихотворных строках и пьесах тех великих людей, что строили государство российское, кладя на алтарь истории счастье, любовь и сами жизни.

Благодаря перу драматурга на сцене Русского театра ожили Петр Бекетов в постановке «Апостол государев», герои АЛСИБа в спектакле «Два берега одной победы», русские моряки и их духовный пастырь – якутский священник в «Одиссее инока якутского». И, конечно, через творчество Владимира Николаевича современный зритель познакомился с трагической историей Великой Северной экспедиции. Командор Витус Беринг, храбрый штурман Семен Челюскин, опальный лейтенант Дмитрий Овцын, командир Ленско-Енисейского отряда Василий Прончищев и его верная супруга Мария (Татьяна), разделившая с любимым жизнь и смерть, обрели вторую жизнь в спектакле «Созвездие Марии».

- Я стоял на могиле Прончищевых, когда ее вскрыли. Видел их останки, видел те самые туфельки, о которых потом рассказал в пьесе, держал на ладони нательный крестик Марии, который, видимо, передал ей перед гибелью муж. У меня уже была поэма о них, но стало понятно: я должен написать пьесу.

Ученые умы и краеведы в то время неоднозначно восприняли федоровскую трактовку событий 250-летней давности. Утверждали, что не было с Прончищевым жены, приехавшей за ним из далекого Кронштадта, что погибли супруги от банальной цинги, и что романтический флер, которым драматург окутал давнюю историю северного похода суть ни что иное как поэтические фантазии автора.

– Время, исследования и те несколько минут у края их могилы показали, что я со своими фантазиями оказался правее, чем многие историки. Возможно, это одна из тайн творчества, когда произведения знают больше, чем их авторы.

Сегодня герои Великой Северной экспедиции оживают не только на театральной сцене. В прошлом году Российская киностудия «КАРО Продакшн» приобрела права на экранизацию пьесы В.Федорова. Сейчас в Архангельске идет подготовка к съемкам фильма. Для них на стапелях уже стоит парусник «Якуцкъ» – точная копия дюбель-шлюпки, на которой Прончищев и команда торили путь из Лены в Енисей. Планируется, что после съемок корабль совершит переход по северным морям в столицу Якутии, чтобы стать плавучим музеем и памятником участникам Великой экспедиции, которая так и осталась непревзойденной по результатам и числу участников.

 Я знаю, я верю, тебя не забудет Россия,

Твой лик осияет студеные эти края!

А я за тебя буду вечно молиться, Мария,

Мария, Мария, святая Мария моя!

 Тетрадь шестая – Авантюра как жизненное кредо

«Главный авантюрист в семье это я». – говорит о себе Владимир Федоров. Регалии и возраст не мешают этой черте его характера прокладывать невероятные маршруты по параллелям и меридианам, и строить самые смелые планы. Сегодня за плечами поэта-путешественника десятки тысяч километров. Кроме самых удалённых точек России в копилку пилигрима попали Сингапур и Камбоджа, Гренландия и Япония, Аляска и Скандинавия. Но, пожалуй, самым любимым местом на карте мира для Федорова стала многоликая Африка.

Большое африканское путешествие состоялось уже трижды. В первый раз якутянин побывал на сафари в Кении и Танзании, во второй объездил Египет, в третий исколесил на автомобиле южную оконечность самого жаркого материка.

Будут звезды, словно апельсины,

Падать в зелень африканских гор.

Распахнут неспешные вершины

Для меня мерцающий шатер.

<…>

Лишь луны надтреснутая фара

Будет биться у ветвей в сети

Да мерцать снега Килиманджаро

Где-то возле Млечного пути.

Верблюды и гробницы фараонов, леопарды и танцующие масаи, белые акулы, пингвины и бушующие волны у мыса Доброй надежды стали не только темой новых стихотворений, но и пополнили коллекцию фотографий.

Африканская выставка Федорова уже не раз радовала публику как в Якутии, так и в Москве. Опытный фотограф привез с Черного континента великолепные яркие образы. По его словам, удачливым фотоохотником он стал благодаря журналистике, подаренному в детстве пленочному аппарату и… пулевой стрельбе.

- Раньше фотография была привилегией или крестом избранных. Нужно было самому вручную выстраивать экспозицию, проявлять плёнки, печатать снимки. Не каждому по силам. Я фотографирую с 10 лет. Начинал снимать на «Смену» и помню, как тщательно обдумывал каждый кадр. В пленке было всего 36 кадров, и каждый щелчок был ценен. Потом, когда я стал работать в газете, умение вовремя нажать затвор и сделать лучший кадр очень пригодилось.

И пригождается до сих пор. Так во время автомобильной поездки по африканской саванне на дорогу неожиданно выскочил леопард. Красавец-хищник был виден всего пару секунд, а затем, перелетев в прыжке проезжую часть, скрылся в придорожных кустах. Коллеги по путешествию даже не успели достать свои фотоаппараты. А Федоров за эти мгновения сделал три удачных снимка.

Свою фотореакцию и умение удачно прицелиться в видоискатель Владимир Николаевич также связывает с тем, что в юности посвятил десять лет пулевой стрельбе, в которой добился больших успехов - был чемпионом Якутска и членом республиканской сборной. Верная рука и выдержка помогли ему привезти удачные фототрофеи и из поездки на Камчатку, где у Большого Курильского озера одновременно собираются до тысячи медведей. Скоро они станут экспонатами очередной выставки Федорова-фотографа. 150 изображений бурых хозяев леса ждут своего звездного часа.

 Тетрадь седьмая – Ненаписанная

Чем больше делает человек, тем больше у него планов на будущее. У Владимира Федорова их - громадьё. В самой ближайшей перспективе – последняя шлифовка новой пьесы о небесном покровителе Якутии Святителе Иннокентии (Вениаминове). Ее постановку осуществит Русский драматический театр наступающей зимой. В планах взаимодействие и с театрами Москвы.

- Пока у меня не хватает времени на то, чтобы начать знакомство со столичной театральной средой. Но, похоже, первый интерес к моим произведениям уже появился. Молодежный театр им. Лермонтова, который поставил упомянутый поэтический спектакль «Париж 1814-го года», затем решил поработать с материалом из «Африканской тетради», и в результате прошлой осенью состоялась премьера постановки «Африканское сафари». Пьеса «Два берега одной победы» была высоко оценена знатоками и, возможно, найдет своего режиссера.

И, конечно, «Созвездие Марии»! Совместно с композитором Виктором Климиным, постоянным соавтором Федорова, для спектакля было написано 28 вокальных произведений - полноценный мюзикл с исторической основой. Он смог бы украсить театральные подмостки Москвы. Зная Федорова и его умении следовать за путеводной звездой, можно с уверенностью сказать: мюзикл будет!

Будут новые стихи, романы, пьесы…

А пока Владимир Федоров планирует очередную авантюру. Ею станет четырехмачтовый белоснежный корабль «Крузенштерн».

- Я всегда хотел пройти под парусом на большом корабле по океану. Сейчас переписываюсь с капитаном барка. Пока не знаю, получится ли задуманное, но руководством к действию буду считать слова командора Витуса Беринга: «Начатое должно быть свершено!»

Нас с тобою манят в далекий путь шторма и грозы,

Нас обветренный парус мчит по морю призрачных снов.

И цветет в наших грёзах одна лишь на свете роза -

Это роза ветров, несущих к подвигу ветров.

 Анна ПШЕННИКОВА