Mobile menu

 

 

Нет поэта без стихов о любви. И нет любви без тайны. Я собрал в эту подборку часть таких стихов…

***

Полыхнёт под утро озаренье,

Подарив пронзительный итог:

Это ты мое стихотворенье,

А не то, что сохранит листок.

 

Всё вместив от ада до эдема,

Ослепляя белою строфой,

Ты – моя великая поэма,

В час безумства созданная мной.

 

Я испит до дна твоею ночью,

И слова пустые не нужны

Родинок плывущих многоточью

На поляне золотой спины.

 

Как вести с тобой и небом битву,

Если каждый слог настолько груб,

Что не ляжет никогда в молитву

Междометий опалённых губ?!

 

Что найти мне в словаре убогом,

Что поставить в бесполезность строк

Рядом с этой, выточенной богом,

Рифмой двух летящих к звёздам ног?!,

 

Тени

Мы шли впервые рядом

                                          в этот час

И даже рукавами не касались.

Но наши тени

                          в двух шагах от нас

Уже напропалую целовались.

 

***

Что с этой женщиной случилось,

Такой холодной в свете дня?

Она, наверно, заблудилась

И с кем-то спутала меня.

 

В мой сон упала, как в объятья,

В объятья бросилась, как в сон.

Взлетело вспышкой в небо платье,

И губы погасили стон.

 

И совершилась неизбежность

Во славу звездам и луне.

И до утра шептала нежность

Ее устами что-то мне…

 

Мы в полдень встретились случайно:

Прошла, ни слова не сказав,

Но, кажется, блеснула тайна

В ее насмешливых глазах. 

 

***

«У зим бывают имена…»

У осеней бывают тоже.

И эта осень, правый Боже,

Была внезапна, как весна.

 

Она негаданно влетела

В заснувшие уже сады.

Она цвела, смеялась, пела

На все возможные лады.

 

Смешала времена и нравы,

Все стрелки повернув назад,

И в этом чуде, Боже правый,

Я был совсем не виноват.

 

Отринув дерзко покрывало,

Нырнув в тепло моей руки,

Она лазурью глаз сияла,

Цветам осенним вопреки.

 

И таинства цвели воочью,

Зажженные её огнем.

И осыпались звезды ночью,

И возносились листья днём.

 

И жаркий свет звезды случайной

Накрыл меня своей волной.

А звали эту осень… Тайной,

Которая уйдет со мной.

 

***

То ли в были это, то ли в небыли,

То ли в сказке было золотой, –

Мы с тобой вдвоем по небу бегали,

Не боясь пробить его пятой.

 

Мы катались с семицветной радуги,

Вставшей горкой между облаков,

И бросали голубые градины

В шляпы недовольных стариков.

 

Мы, шутя, аукались со звёздами,

Звали их к себе на звездный лад,

И они с небес свисали гроздьями,

Словно переспевший виноград.

 

И в каких мирах мы только не были!..

Лишь одно я не пойму сейчас:

То ли в были это, то ли в небыли,

То ли в зеркалах любимых глаз?

 

***

Нет, неправда, неправда.

И я тебя вовсе не выдумал:

В запредельных краях

За окном твой горит силуэт.

Ты других не зовёшь

И другому не будешь ты выдана,

Даже если меня

Не дождёшься за тысячу лет.

 

И летит моя лошадь,

Огонь высекая подковами.

И кометы свистят,

И царапают звёзды лицо.

Но никак не домчу

Я до башни твоей заколдованной.

И никак не паду

На твое золотое крыльцо.

 

Лишь успею на миг

К Водолею припасть на рассвете я, – 

И опять Млечный Путь

От копыт зазвенел подо мной…

Видно, так мне лететь

Месяца

И года,

И столетия.

И рассыпаться в прах,

И остаться одною душой.

 

***

Зыбкая осенняя карета

исчезает, листьями шурша…

Только что со мной простилось лето,

а такое чувство, что душа

в этот миг от тела отделилась,

поплыла за кроны, словно дым,

и в мерцанье листьев растворилась

вместе с тонким профилем твоим…

 

***

Листья шуршат по крыше

В гулкой тиши ночной,

Жёлтые с красным мыши

Бегают надо мной.

 

Печка хрустит дровами,

Не торопясь вздремнуть.

Я переполнен снами,

Но не могу уснуть.

 

Я переполнен взглядом

Самых любимых глаз,

Только они не рядом,

А лишь во мне сейчас.

 

Я переполнен эхом,

Памятью прошлых дней,

Тихим счастливым смехом

Поздней любви моей.

 

Но, не давая слышать

Голос далекий твой,

Жёлтые с красным мыши

Бегают надо мной.

 

Я их прошу: потише…

Шорох ползёт в ответ.

Осени злые мыши:

Злей и красивей нет.

  

***

Подожди еще немножко,

Свечи разом не туши,

И расстелется дорожка

На помин моей души.

 

Я уйду, как и приехал,

Улечу, как и пришел.

И останется лишь эхо,

Запечатанное в стол.

 

У порожка на дорожку

Осень с нами помолчит,

Лишь любовь твоя, как кошка,

На диване заурчит.

 

***

У тебя была одна обида,

У меня была одна обида,

А потом они объединились

И зажили дружною семьей.

 

И у них рождаться вскоре стали

Новые и новые обиды,

Маленькие, мелкие такие,

Но вполне способные на зло.

 

Постепенно дом наш заполняя,

Нам все меньше оставляли места.

Жалили, кололи и кусали…

И однажды ночью съели нас…

 

***

Пусть не будет ни слез и ни голоса, –

Ты тихонько поплачь при луне

И обрежь свои жаркие волосы

Вместе с глупой любовью ко мне.

 

Разбросай нашу память никчемную:

Волосами луга устели,

Чтобы осенью розами черными

Перед снегом они расцвели.

 

И твоим миражом растревоженный,

В поднебесье направив свой след,

Я пойду по прощальной дороженьке,

Собирая их в черный букет.

 

Вечер в Юрмале

Одинокий след от шпилек

На морском песке зыбучем

Одинокий след от шпилек

По-над краешком земли.

Вы кого-то разлюбили?

Вас развел нелепый случай?

Одинокий след от шпилек,

От кого же вы ушли?

 

Одинокий след от шпилек

На границе дня и ночи.

Только чайки, только ветер,

Только волны все сильней.

Одинокий след от шпилек –

Затяжное многоточье,

Что же может быть на свете

Многозначней и сложней?

 

Одинокий след от шпилек,

Можно, я оставлю рядом

След неловкий, словно прочерк

По-над краешком земли?..

И пускай в рассветном штиле,

След двойной окинув взглядом,

Каждый думает, что ночью

Здесь счастливых двое шли.

 

***

Дрожит от пурги перегуда

Мой Север, свернувшийся в круг:

Куда ни пойди я отсюда,

Любая дорога – на юг.

 

Застыли Шекспир и Неруда,

Упрятали руки в  золу:

Куда ни пойди я отсюда,

Любая дорога – к теплу.

 

Но дремлет частицею чуда

Забытое солнце в крови:

Куда ни пойди я отсюда,

Любая дорога – к любви.

 

И что мне на окнах простуда,                          

Распятые  сосны в мольбе:

Куда ни пойди я отсюда,

Любая дорога – к тебе.

 

* * *

Светится вино брусничное в бокале,

И последний лист сгорает за окном.

Я волью в бокал осенние печали

И разбавлю их рубиновым вином.

 

Я волью в бокал немного звездной сини,

Опущу на дно незримое кольцо,

И увижу вдруг в магическом рубине

Я опять твое далекое лицо.

 

Тени побегут по стенам старой дачи,

Станут рисовать тревожный профиль твой.

Почему у нас все  так, а не иначе,

Почему бокал один передо мной?

 

Задрожит свеча, не справившись с загадкой,

Память заведёт свой вечный хоровод.

И щемящий сок брусники терпко-сладкой,

Как глоток любви, дыханье обожжет.

 

Где-то в темноте вздохнет и смолкнет дверца,

Эхо пустоты вернется со двора.

И лишь на столе рубиновое сердце

Будет трепетать в бокале до утра.

 

***

Я вновь смотрю в забытое окно,

Где бродит память вырубленным садом,

Где голос твой дождями смыт давно,

И смех почти засыпан листопадом.

 

Лишь в небесах давно ушедших лет,

Где тихо кружат нынешние птицы,

Духов твоих инверсионный след

Мерцает и никак не растворится.

 

***

Я тебя любить не обещаю,

А вот помнить буду сотни лет.

Я тебе навечно завещаю

Этот наш сияющий рассвет.

 

Я тебе навечно завещаю

Нежность, захлестнувшую за край.

Я тебя любить не обещаю,

Потому что невозможен рай.

 

Я тебя любить не обещаю,

Но встречаться буду в каждом сне.

Я тебя, любимая, прощаю

За любовь, подаренную мне.

 

Я тебя, любимая, прощаю

За небесный хмель пьянящих глаз.

Я тебе навечно завещаю

Сохранить в себе счастливых нас.

 

Я тебе навечно завещаю,

Всё, о чем я Господа молю.

Я тебя любить не обещаю,

Потому что я тебя люблю.

 

***

Склеивать обломки мы не будем,

На помин любви устроим пир…

Говорят, что после смерти люди

Вновь, детьми, приходят в этот мир.

 

Верю, ты вернешься светлой, нежной,

Солнечным и добрым я вернусь.

И опять в осенний вечер снежный

В переулке вдруг с тобой столкнусь.

 

Перепишем набело мы снова

Черновик исчерканной любви…

Только ты узнай меня, другого,

И себя тихонько назови.

 

***

За сиреневыми стёклами

Чуть мерцает тихий свет.

Я брожу внизу под окнами,

Только вас за ними нет.

 

Там за радостями-бедами,

Может быть, не первый год,

О моей любви не ведая,

Не меня другая ждет.

 

Не меня другая слушает,

У окна присев в тиши.

Отливают равнодушием,

Словно медью,  этажи.

 

Я брожу в плену у прошлого,

В путах памяти своей,

Превращая с хрустом в крошево

Листья жёлтых тополей.

 

Я проездом в вашем городе,

Я судьбой, как лист, гоним.

Но окно мне это дорого:

Вдруг, как прежде, вы за ним?

 

А вокруг лишь вечер хмурится,

Да осенний дым горчит.

И молчит протяжно улица,

Незнакомый сделав вид.

 

Только голуби под стрехами

Всё пытаются сказать:

 «Да они отсюда съехали

 Десять лет тому назад…»

 

***

Снова лес покрылся звонкой медью,

Еле держат ветки этот груз.

И опять над дачей кружат ведьмы,

Разгоняя тонкокрылых муз.

 

Я щетину трав косилкой брею,

Вспоминая дочек и жену…

Если б ведьмы были подобрее,

Я б зазвал к себе вон ту одну.

 

Мне б она такое показала,

Вся бы запылала – только тронь…

И жена бы тайны не узнал

Бросив прутья от метлы в огонь

 

***

Где цвела она – не ведаю,

Где кручинилась – не слыхивал,

Но негаданно-нежданная,

Отворила тихо дверь.

И сидит теперь в стороночке,

По мою по леву рученьку,

Непонятная, нескладная

Запоздалая любовь.

 

Было время – я поглядывал,

Ох, во левую стороночку.

Кабы мне тогда ты, девонька,

Повстречалась на пути.

По земельке набродился я,

Нагляделся в очи разные.

А теперь ночами в небушко

Всё на звездочки смотрю.

 

Ты не плачь, не плачь, красавица,

Нас еще во мире множество,

Ты себе еще пригожее

И желаннее найдешь.

Ну, а я пойду по звёздочкам,

Как по белым-белым камушкам,

И с последней, крайней звёздочки

Всем вам рученькой махну.