Mobile menu

 

 

 

Я никогда не бывал в далёкой и строгой Якутии, но сегодня она очень близка моему сердцу не только большим и хрупким снегом и лопающейся от сурового мороза глубинной тишиной – эти и подобные неумолимые  заполярные красоты стали стихотворным циклом ещё в середине 70-х годов прошлого века, когда проходил военную службу в одной из частей Советской армии: «Тумча-йокки – Река смерти», «Карликовые берёзы Алакуртти», «Окаменевший зелёный шум», «В зимнем лесу», «Осень» и т.д.

Я почувствовал особую нежность к Якутии и её народу, когда несколько лет назад случайно узнал, что якуты с благодарностью произносят имя моего соотечественника, сухумчанина Гранта Арамовича Григоряна, и в апреле 2019 года торжественно отметили его 100-летний юбилей.

По словам журналиста и писателя Елены Степановой (Пинигиной), в Якутии все без исключения с малолетства знают имя этого человека.

Действительно, кто же Грант Григорян? Он – не только классик якутской музыки, но и основоположник якутской композиторской школы и многожанровой якутской музыки. Вот что пишет о нём народный писатель Якутии, Герой Социалистического Труда Дмитрий Сивцев-Суорун Омоллоон: «В якутской музыке он стал больше якутом, нежели мы, якуты, все вместе. В этом секрет глубокой благодарности якутов Гранту Григоряну – композитору и человеку».

Воистину, Грант Григорян стал мостом дружбы между армянским и якутским народами.

Спасибо вам, дорогие мои якуты, за то, что не забываете этого великого человека, помните его заслуги и цените по достоинству.

А недавно настоящим открытием стало для меня творчество многожанрового русского писателя из Якутии Владимира Фёдорова.

Я перевёл несколько его стихотворений для своей книги «Когда слова становятся молитвой». И эту работу продолжил … в Сухумской городской больнице, сочетая чтение чудесных, манящих стихов с полезными и нужными их переводами, которые составили настоящий сборник.

Эта работа ещё раз убедила меня в том, что воистину неисчерпаемы возможности армянского языка. Надеюсь, что мне, скромному труженику слова, удались максимально близкие к оригиналу переводы, чему в немалой степени способствовали мастерство и умение автора чётко формулировать свои мысли и передавать размышления и глубину своих чувств читателю.

Ещё хочу сказать о том, что в отдельных, на сей раз более пятнадцати случаях, я пользовался возможностями армянского словообразования и использовал слова, «сочинённые» моими детьми в очень раннем детском возрасте, которые гармонично вошли в наши переводы.

Надеюсь, что взыскательный армянский читатель по достоинству оценит наши старания и в этом направлении.

АРТАВАЗД САРЕЦЯН,

член союзов писателей

Абхазии и Армении