Mobile menu

 

 


Это неолитическое захоронение на притоке Колымы Пантелеихе, возраст которого составил 3600 лет, оказалось самым северным в мире. Обнаруживший его археолог Сергей Кистенев был поражен и другим обстоятельством – в древней могиле покоились останки женщины, которую журналисты тут же поспешили окрестить «амазонкой с Пантелеихи», поскольку рядом с ней сохранился целый арсенал всевозможного оружия – лук, каменные и костяные ножи, кинжалы, топоры, наконечники копий и стрел. Но многие предметы из раскопа говорили о том, что взору ученых предстала не просто воительница…

 

«Амазонка», лежавшая в символической берестяной лодке, была буквально усыпана бусинами (их оказалось более 18 тысяч) из раковин и скорлупы яиц, вместе с которыми находились ожерелья из звериных клыков, орнаментированные амулеты, подвески, скульптурные и стилизованные изображения хищных птиц, по-видимому, являвшиеся частью обрядового костюма. На некоторых из находок были нанесены кресты и другие загадочные символы.  А на одной из овальных костяных пластинок, лежащих на груди «амазонки», были изображены остроголовые человечки, в виде которых в старину в традиционных верованиях северян представлялись хозяева нижнего мира или «тени мертвых». 

Так что сомнений не оставалось: на берегу Пантелеихи покоится самая древняя шаманка Якутии. Богатство захоронения, огромное количество в нем изделий, очень ценных для людей позднего каменного века, говорит о том, что погребенная пользовалась большим уважением среди соплеменников, хотя была относительно молода, не старше 25 лет. Интересно, что среди ее «предметов личного пользования», назначение которых ученые в той или иной степени представляют, находилась странная и вызывающая до сих пор научные споры «логарифмическая линейка» из оленьего ребра с насечками и какими-то знаками -- то ли костяной «компьютер» для каких-то вычислений, то ли нечто сакральное и вовсе нам не ведомое.  

Итак, шаманка каменного века. А почему не шаман? Попробуем разобраться.

Как известно, любая религия в ее зачаточном состоянии связана с верой в некие сверхъестественные силы и субъекты – могущественные и всепроникающие. Назовем их духами. На раннем его этапе каждый человек пытается самостоятельно выстроить с ними свои взаимоотношения -- выполняет какие-то примитивные обряды задабривания или испрашивания помощи. Но достаточно скоро выясняется, что у кого-то подобные действа получаются лучше, а кого-то духи вовсе не хотят слышать. Вот тогда-то из числа более удачливых и нарождается первобытный колдун, а чаще всего -- колдунья. Она-то и принимает на себя обязанности по общению с духами от лица всего племени, постепенно становясь профессионалом.

Почему же это место занимает женщина? Да потому, что, во-первых, кое-где еще не закончился матриархат; во-вторых, с женщиной связано таинство рождения новой жизни; и в-третьих, она, в отличие от мужчины, не бегает целыми днями в поисках добычи с каменным топором, а больше «общается» с миром трав и растений, напрямую служит великой и спасительной силе огня, и вообще более тонко чувствует мир.

Но колдунья, - это еще не шаманка. Первая может общаться с духами, управлять некоторыми из них, приносить жертвы вплоть до человеческих, и даже «впускать» духов в свое собственное тело, временно преображаясь в них. Но при всем своем всемогуществе колдунья не в силах лично отправиться в путешествие в мир мертвых, спуститься в преисподнюю к властителям зла или воспарить на верхние ярусы небес к главным божествам. И не просто переместиться туда в пространстве и времени, а исполнить определенную активную миссию. Как только колдунья научается это делать, она перемещается на ступеньку выше в оккультной иерархии и становится шаманкой.

На якутском и тунгусском языках шаманку называют «удаган», хотя в русском произношении привычнее звучит удаганка. Близки по звучанию (утган, одегон) и аналогичного смысла слова в других сибирских и азиатских языках. Это произошло потому, что «ут» или «от» означает «огонь», а «ган» -- суффикс женского рода. То есть речь идет о служительнице, жрице огня.  О том, что удаганки начали осваивать небесные и подземные просторы раньше мужчин-шаманов, свидетельствуют многие сюжеты древнего якутского эпоса олонхо. В этих сюжетах в волшебные приключения, сражения и подвиги главных мифических героев-богатырей то и дело вмешиваются удаганки нижнего или верхнего миров, зачастую полностью меняя ситуацию и ее конечные результаты.

Шаманки всемогущи, смелы и решительны, они превращаются то в прекрасных белоснежных журавлей-стерхов, то в огромных восьминогих пятнистых быков, то воскрешают мертвых и освобождают плененных, то вершат суды и предсказывают будущее. Причем, в количественном составе их примерно раз в десять больше, чем шаманов-мужчин, и только удаганки летают по небу, оставляя шаманам-оуйнам средний и нижний миры. Все это еще раз говорит о том, что в далеком прошлом женщина с бубном доминировала над мужчиной. Об этом же свидетельствует и тот факт, что одежда и головные уборы мужчин-шаманов у бурят, якутов, алтайцев, эвенков и сегодня в отдельных деталях похожи на женские, они носят длинные волосы и распускают их при камлании. А чукотские шаманы не только заплетают косички, но и становятся настоящими трансвеститами. Поэтому, на наш взгляд, можно предположить, что все это – «долгое эхо» эпохи расцвета удаганок.       

Правда, в более ближние исторические периоды мужчинам удалось заметно потеснить прекрасный пол и практически удалить его, скажем, из «белых» шаманов, поскольку последние приобрели высокий общественный статус и родовую власть. А власть уже перешла к мужчинам.

Тем не менее истории о некоторых знаменитых удаганках живут в народе до сих пор. Например, об Анне Павловой, которая была столь же знаменита в Якутии начала прошлого века, как ее легендарная тезка-балерина в России

Анна имела очень высокий для якуток рост (за метр девяносто) и при этом отличалось прекрасным сложением. У нее была светлая кожа, правильные и выразительные черты лица, большие проницательные глаза, глубокий низкий голос, «вызывающий холод по спине», длинные пышные волосы. В молодости удаганка слыла редкой красавицей, тем более что одевалась она всегда богато и изящно – в меха и шелк, а особенно любила носить длинное белое платье с серебряными национальными украшениями. Видимо, при внешних данных нынешних топ-моделей она отличалась еще и достойным умом, манерами, поскольку сам губернатор, невзирая на «языческую» стезю Анны, считал за удовольствие принимать ее в своем доме. Причем, в присутствии высоких петербургских гостей, таких, например, как граф Игнатьев, что посетил Якутск в 1883 году. Анна Павлова сидела рядом с ним на званом обеде в числе семи первых красавиц северной столицы.

О различных чудесах, явленных Анной Павловой, бытует множество историй, мы же вкратце перескажем лишь несколько. 

Главной особенностью знаменитой удаганки было то, что она обладала методом исцеления, похожим на знаменитые операции филиппинских хилеров. Только удаляла инородные предметы и «корни болезней» у своих пациентов не с помощью пальцев рук, а высасыванием через полую кость журавля. Таким образом она не раз извлекала прямо через грудь или спину застрявшие в пищеводе обломки костей, не оставляя при этом никаких следов на теле.

Часто в летнее время вместе со своей подругой, тоже шаманкой, Анна развлекалась тем, что, соревнуясь, переходила через озеро по его водной поверхности. При этом у Веры подошвы ног оказывались хотя бы чуточку, но мокрыми, в то время как у Анны они всегда были сухими.

Знаменитая удаганка могла точно указать, в каком месте лежат на дне реки или озера тела утонувших, с помощью своего сына-ворона выводила из леса заблудившихся, вызывала дожди при сильных пожарах, умела читать чужие мысли, а при необходимости - и наказать зарвавшегося.

Как-то раз Анна, еще молодая и не слишком известная, решила объехать свой улус. Дорога был трудной, она устала, проголодалась, а тут как раз на пути встретилась чья-то усадьба. На беду, хозяева оказались людьми жадными и с порога заявили, что у них нечем угостить, кроме остатков старой лепешки да чашки спитого чая. Анна поблагодарила и на этом, а потом попросила нож, и вдруг… срезала солидный пласт мяса с собственной ноги. Положив его на стол, она пригласила потрясенных хозяев присоединиться к трапезе. Конечно же, они не пожелали есть человечины. Дождавшись, когда гостья уедет, хозяева решили наконец-то поужинать и отправили слугу в амбар за висевшим там окороком. Вернувшись, он принес… почти голые кости, с которых вся мякоть была аккуратно срезана ножом. Переглянувшись, скряги без слов все поняли и стали испуганно креститься.

В другой раз Анна наоборот помогла одному якуту, у которого куда-то пропала пешня – то ли украли, то ли просто затерялась. Железные вещи стоили в ту пору дорого, лишних денег, чтобы заказать пешню, у бедняка не было, а без нее он не смог бы больше ни рыбачить, ни поддерживать открытой прорубь для водопоя скота. В отчаянье бедняк и пришел к удаганке. Та ничего не ответила на его мольбу, но буквально через миг крикнула: «А ну, осторонись, пешня летит!» И тут же в воздухе просвистела пропажа и воткнулась в снег прямо у ног потрясенного просителя.

Последняя история скорее напоминает анекдот. Произошла она уже в тридцатые годы, когда сотрудники НКВД ездили по селам и насильно отбирали у шаманов их костюмы и бубны.

Приехав к Анне Павловой, которая тогда была уже в очень почтенном возрасте, милиционеры, представители улусной власти и понятые обратились к ней с иронией:

--Говорят, ты великая удаганка. Покажи нам какое-нибудь чудо, может, и мы поверим.

--Это, детки, сделать не трудно, -- миролюбиво ответила Анна, -- разве вы не заметили, что юрта наполняется водой…

И впрямь из-под пола стала быстро подниматься вода. Представители власти явно испугались.

--Не бойтесь, детки, -- усмехнулась Анна, -- она поднимется лишь до колен. Видите, ней плавают щучки, ловите их, но только по одной, а то плохо будет. В воде действительно показались рыбины, и милиционеры с чиновниками ухватили по щуке. И тут они услышали старческий смех удаганки и едкие слова:

--Говорят, новая власть, новая власть, а она вон какая бесстыжая! Я хоть и старуха, но все-таки женщина. Разве можно стоять мужчинам перед женщиной в таком непристойном виде!..

И тут представители власти вдруг увидели, что в юрте нет ни воды, ни щук, а сами они стоят, спустив штаны, и сжимают в руках… свои детородные органы. После подобной сцены им было не до конфискации.

Последнюю свою больную Анна вылечила уже лежа в постели, за три дня до собственной смерти, дату которой назвала заранее. Она предупредила и всех односельчан, чтобы они загодя запаслись дровами, пищей, водой и сеном для скота и никуда далеко не отлучались, потому что природа обязательно отметит ее кончину непогодой. И действительно, как вспоминали очевидцы, «буря началась с сильнейшего восточного ветра. Три дня люди не могли вывести скот к водопою и сами выйти на улицу…»

После моей публикации об упомянутой в начале статьи «Амазонки с Пантелеихи», в редакцию зашел археолог, открывший её захоронение.  Когда мы с Сергеем Кистеневым познакомились поближе, он мне поведал, что за официально-научной историей открытия стоит и другая, из числа тех, которые не принято озвучивать серьезным ученым в монографиях. Оказалось, что лет через десять в безлюдном месте раскопок, что находится в 18 километрах от районного центра Черского, несколько ничего не знавших о находке семей решили построить себе дачи. И построили. Мало того, оставшуюся от раскопа яму они превратили в…мусорную. Почти сразу же пионеры дачного дела, несмотря на все красоты природы, стали ощущать какую-то гнетущую, тяжелую атмосферу, на них навалились хвори и неприятности. А потом и вовсе к одной из дачниц стала являться по ночам странная незнакомая женщина. Кончилось тем, что дачники попытались выяснить истоки всего происходящего и только тогда и узнали, в каком месте они поселились. В итоге они вышли на самого Кистенева и получили исчерпывающую информацию. Раскоп был очищен, над ним поставили табличку с соответствующей информацией, видимо, не раз мысленно было испрошено и прощение, а может, и проведен какой-то обряд. Но стало ли после этого лучше на Родинке – не знаю.

Как и полагается, после окончания раскопок на Колыме все находки были сданы в хранилище института, а кости шаманки отправили в Санкт-Петербург (тогда ещё Ленинград), где часть их сожгли в специальной установке, определив по радиоуглеродному методу возраст. Остатки же костей не сочли нужным возвратить в Якутию – их просто выбросили. В родной Родинке от шаманки не осталось ничего. Кроме, видимо, того потревоженного, осиротевшего и оскорбленного отбросами неприкаянного духа.

Несколько самых интересных и ценных экспонатов, в том числе три вырезанных из кости птицы-талисмана, были выставлены в археологическом музее научного центра в Якутске. Приблизительно в момент начала «дачного освоения» Родинки из закрытой герметичной витрины сначала исчезла одна птица, а потом и две остальные. Бесследно. Из охраняемого помещения, куда посторонние люди могут попасть лишь в присутствии экскурсовода. Вызванные Кистеневым милиционеры только развели руками. В отчаянье он попытался обратиться даже к экстрасенсам, которым не особенно-то верил, и один из них сказал, что «птиц забрала какая-то появившаяся в музее женщина». Какая?..

А вскоре позвонивший мне Кистенёв, молодой еще человек, горестно поведал, что у него обнаружили опухоль мозга в неоперабельной стадии. «Наверное, это расплата», – горестно высказал он своё предположение. Умер Сергей буквально через пару месяцев – 8 Марта, в женский праздник.